Обращаем Ваше внимание, что сайт [Newcomer] переехал.

Все мои работы, в том числе и новые, Вы можете найти по адресу:

http://newcomer.my1.ru/

Спасибо.

IX глава.

20.
 

- Что случилось?! - в который раз уже вопросил Ковач, но так и ни разу не получив ответ.
- Лука!! - воскликнул Картер, предупреждая все возможные попытки коллеги вырваться из смотровой, куда он с превеликим трудом смог затолкать разгневанного хорвата. - Во-первых, успокойся! Сядь и успокойся! И пока ты не успокоишься, я не выпущу тебя отсюда! Ты опасен для общества!
- Картер! - рявкнул Ковач, отбиваясь от Джона, но в таком нервном состоянии со стороны его поведение было похоже на поведение маленького ребенка, которому за счастье было избавиться от общества настойчивого взрослого.
- Ты ведешь себя как девчонка! Лука! Если ты сейчас не успокоишься, придется применить к тебе иные меры! - Картер толкнул хорвата на кровать и прокричал последние слова ему в лицо.
- Хорошо! - вскрикнул Ковач, подняв руки ладонями вперед, словно отгораживаясь от коллеги. - Хорошо... Мне хоть кто-нибудь объяснит, что случилось?
Ковач был похож на загнанную собаку, его всклокоченные иссиня-черные волосы упали на лицо, закрывая глаза. Тяжело дыша, он исподлобья зло смотрел на испуганно-нервного Картера. Мышцы на его скулах также были неспокойны. И Джону казалось, что хорват сейчас набросится на него и растерзает в клочья.
- Я уже боюсь с тобой разговаривать... - пробормотал Картер, отпрянув назад.
- Я все. Я... с-спокоен, - вяло проговорил хорват, пожав плечами.
- Ты сам-то себе веришь? - с сомнением отозвался Картер, сунув руки в карманы. - Лука? Может, ты скажешь, что между вами произошло?
- Мы... Поругались, - выдохнул европеец, откинув волосы со лба и закрыл лицо руками.
- Я, конечно, понимаю, что это не мое дело...
- Вот именно! - взорвался Ковач, резко одернув ладони и сжав кулаки.
- Успокойся, черт побери! - Картер выставил вперед руку, останавливая коллегу. - Я прекрасно знаю, что ваши отношения это не мое дело! Но, твою мать, если бы вы не посрались, с Эбби сейчас было бы все в порядке!
- Да. Извини... - Лука опустил руки, глядя в пол. - Ты прав.
- Что между вами произошло? Лука? Я не собираюсь вешать объявление, просто, раз уж это я ее приводил в чувство, то мне бы хотелось узнать, просто хотя бы для себя, что могло подтолкнуть Эбби к тому, чтобы она взяла в руки бутылку? Лука, ты сам не хуже меня знаешь, что у Эбби с этим проблемы и что ее нужно оберегать от этого, а не доводить до подобного состояния... Или это она сама?..
- Я, - выдохнул хорват. - Это я виноват в том, что она так сделала. Просто потому, что я "красивый и заботливый доктор, который помог" такой бедной-несчастной, черт ее побери, пациентке! - Ковач со всей силы стукнул кулаком по ноге, отчего зажмурился.
- Ты спал с ней? - предположил Картер.
- Нет... Хотя и был недалек от этого, - признался он. - Я был с ней чересчур вежливым, и она посчитала, что я с ней заигрывал...
Картер терпеливо выслушивал коллегу, стараясь не срываться на всяческие вопросы и колкости, чтобы новый порыв психоза Ковача (а таковой имел место быть) вдруг не закончился встречей кулака европейца с лицом Джона. И тогда Ковача пришлось бы снимать с Картера уже всем отделением.
- И она меня поцеловала... И, Картер, черт побери! Я ей ответил! - выпалил Лука и виновато посмотрел на коллегу.
- И... Эбби это видела? - осторожно предположил Джон, просто не в состоянии найти иных оправданий и свидетелей.
- Да, - он кивнул. - Она как раз зашла в этот момент в смотровую... Я не смог ее остановить. А пациентке, похоже, было в радость наблюдать за этим...
- Ну... Лука... - Картер замялся. - Извини, в этом я тебе ничем не смогу помочь.
- Я знаю. Сам виноват, - Ковач закивал, не поднимая взгляда на Картера. - И теперь я даже не знаю, что делать.
- Любишь - проси прощения, - коротко ответил Джон. - Может, что и получится у тебя. Но не сейчас, Эбби слишком устала и ей нужно отдохнуть. Она заснула за пару минут до того как ты ворвался. У нее сильное потрясение, она много пережила этой ночью.
- Да. Конечно... Спасибо тебе, - Ковач устало посмотрел на коллегу.
- За что? - не понял Картер.
- Хотя бы за то, что выслушал меня.
- Не за что, Лука, не за что... - пробормотал Джон, уже решив умолчать о том, что Локхарт ему тоже дорога, хоть и по-своему. - Извини, но моя смена давно закончилась. Да и тебе советую взяться за работу. Романо хоть и не должно быть сегодня, но кто знает? Может, он и прилетит - дело-то такое.
Ковач кивнул и, пожав руку коллеги, отпустил его домой - и так тот слишком долго с ним провозился, сперва успокаивая, а затем выслушивая его историю. Картер был прав, хорвату стоило приступить к работе, пока его не отчитали за отлынивание.

 

21.

 

«Серийный насильник-убийца был пойман...»

"Пойман... Пойман... Пойман..." - гулким эхом повторялось в голове Керри.
Выйдя вновь на дежурство, она даже не ожидала такого понимания и поддержки со стороны коллег. И самое главное, что это не являлось какой-то показной жалостью к Уивер. Просто все так отнеслись к возвращению заведующей, и даже без косых, колких и ненавистных взглядов. Либо же тот, предыдущий, временный заместитель, которого нанимал Романо, врачам настолько осточертел, что в лице Уивер все отделение видело свое спасение? И Керри даже немного пугало поведение медиков и их отношение к ней - уж слишком это было... необычно, что ли, и Керри не могла найти этому разумного объяснения. Но так оно и было...

 



 

Образ смотрящего на нее мужчины со снимка врезАлся в память, и Керри не могла оторвать взгляда от фотографии. Несколько минут она молча вглядывалась в то лицо и не могла поверить своим глазам. Лицо его было красивым, даже несмотря на то, что сейчас всю красоту портили сломанный нос и разбитая челюсть, но невредимая часть лица по-прежнему притягивала к себе внимание. Глаза, настолько добрые и невинные, что, столкнувшись с этим человеком, у Керри никогда бы в жизни не возникло мысли о том, что он способен причинить кому-то вред... Но лишь одна, совсем небольшая деталь, тот самый маленький "нюанс", опровергала все мысли и ассоциации к этому человеку как к прекрасному принцу, ставшему жертвой обстоятельств. Шрамы на шее, как раз в том месте, в котором Уивер едва не оторвала кусок кожи с монстра, который зверски обращался с женщинами, и с ней в частности. Она кивнула: определенно, это было его фото. И Керри до самого последнего момента надеялась, что ошибалась в личности человека, изображенного на снимке. Но, услышав его имя, у женщины распахнулись глаза. Она резко отодвинула фотографию от себя, отмахиваясь от этой бумажки, словно от огня.
«Этого не может быть!»
Твердило ее сознание. Но реальность, подтвержденная даже более чем определенными фактами, указывала на обратное.
Это был он.
Теперь у нее не возникало сомнений.
Наверное, Керри должно было стать легче от того, что ублюдка нашли и поймали. Но нет... Осознание того, что маньяк и жертва на момент преступления уже были знакомы, подвергало женщину в еще больший ужас. Ее начинала пробивать дрожь, и это было заметно даже присутствующим в ее доме мужчинам. Она опустила руки под стол и со всей силы сжала кулаки, чтобы, не дай Бог, ее не затрясло в истерике, которая уже хотела выбиться наружу. Керри сглотнула.
Как так могло случиться? Тот самый мистер любезность, с которым она разговаривала, быть может, несколько небрежно, он, тот самый, тихий, спокойный, ласковый, красивый... Эпитеты можно было бы перечислять до бесконечности... И этот самый мистер оказался на самом деле жестоким извергом, тварью, который не стоил ровно нисколько...
Внешность обманчива... И, как оказалось, настолько, что Керри уже даже не знала - а кому, собственно, стоит верить? Даже если собственная интуиция, ослепленная мнимым доверием и какой-то иллюзионной добротой, не в состоянии отличить порядочного человека от ублюдка, - что можно говорить уже о самих людях, если она уже не в состоянии поверить самой себе?
Да взять, к примеру, того же самого Романо - саркастичного лысого коротышку, которому, что ни сделай, никогда и ничто не нравилось, которому всегда доставляло неземное наслаждение поиздеваться над своими коллегами. Вынося собеседнику мозг, он сам при этом не убивал ни одной своей нервной клетки, в то время когда после разговора с начальником, низшие по должности по отношению к нему, седели практически на глазах. Но! Даже этот паршивец, этот сукин сын, черт побери, поддержал Керри! И сейчас он также находился рядом - так, что Уивер готова была поклясться, что весь их роман не был чем-то показным со стороны Роберта, а напротив, искренним порывом, который перерос в закономерность; превратив самый первый свой рывок помочь ей, сначала "просто по работе", - в довольно частые визиты - и не с целью вылить на голову бедной женщины литры сарказма, а с целью чего-то более тонкого и глубокого, чем просто дружбы. И даже несмотря на все то, что такое поведение Ракеты не могло бы уложиться в голове ни одного из их общих знакомых.
Керри не знала, как Романо удавалось в последнее время так удачно и вовремя появляться на ее пороге, но она была ему благодарна хотя бы за то, что он просто оказывался рядом. И он не издевался, а поддерживал. И в этот раз он точно так же умудрился снова помочь ей не сорваться и не закончить свой очередной сумасшедший день с бутылкой в руке.
- Черт побери, Роберт, он был моим пациентом! - вскрикнула она, стоило только полицейским покинуть ее дом.
Романо это уже знал. Еще когда тремя часами ранее ему сообщили о личности убийцы, он проверил последних пациентов, поступавших в Окружную. Он был в курсе того, что лечила этого ублюдка именно Уивер, и Романо прекрасно понимал, как она могла отреагировать на известие. Но в присутствии полицейских Керри еще могла держать себя в руках, и для Роберта это было удивительно; но как только дверь захлопнулась, ее начало трясти. И ему пришлось ее успокаивать в очередной раз.

 



 

И лишь спустя некоторое время после опознания преступника, а также после нескольких визитов в здание суда и многочисленных встреч с представителями органов правопорядка, Керри смогла вернуться к привычной работе. Хоть она сама уже не могла назвать свою службу "обычной" после всего того, что случилось. И Керри для начала предпочла ведению пациентов занятие административной работой - чтобы хотя бы как-то влиться в прежний обыденный уклад.
Романо не позволил ей, пока она была дома, уйти глубоко в себя, а также забить на все и вся. Но само присутствие в "Каунти" все равно не могло не напоминать о произошедшем, и Керри, несмотря на то, что никогда в жизни не грубила пациентам, уже и не знала, как общаться с ними. Ей нужно было время, чтобы привыкнуть, чтобы влиться в эту, свою, теперь уже другую, жизнь на службе.
В самом же отделении, пока Керри не было, не произошло никаких изменений, никого нового не появилось, равно как и старых не убавилось.
"Значит, Романо не увольнял Малуччи", - подумалось ей. А ведь он так и не ответил ей насчет Дэйва, хотя Уивер и пыталась разузнать. Или же Романо подковал парня? Как-то необычно ей было наблюдать за Малуччи, который работал в несвойственном ему ритме. Но Керри не могла не признать то, что это ей нравилось. Ковач, она также узнала об этом лишь по возвращении, успел и поругаться и помириться с Локхарт. Остальное же было как прежде, коллеги вернулись к прежнему раскладу - в теперь уже спокойной обстановке. По крайней мере, хоть какие-то радости ее уже ждали, когда женщина ступила на порог больницы.



 

Эпилог »


Copyright © [Newcomer] 2011-2012

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz